Автор: Mondays
Беты (редакторы): adfoxky
Фэндом: Outlast
Основные персонажи: Эдди Глускин, Вэйлон Парк
Пэйринг или персонажи: Эдди/Вейлон
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Флафф, Повседневность, AU, ER (Established Relationship)
Предупреждения: OOC
Размер: Драббл, 4 страницы, 2 части
Статус: закончен
Описание: теплая внеканонная зарисовка про отношения Эдди и Вейлона, омелу, ель и волшебные рождественские ночи, во время которых исполняются самые заветные мечты.
Примечания автора: Писалось под: Glee Cast – Merry Christmas Darling и Demi Lovato – Let It Go. АХТУНГ: присутствует большая вероятность блевануть розовыми сладкими соплями, готовьте тазик заранее, а лучше два. Берегите ваши глаза, если начнет щипать - промойте большим кол-вом воды. ООС тут дикий, канон-теребонькеры - мимо.

Ночи зимой холодные и темные, но по-своему прекрасные, украшенные самой природой. Серебрящиеся в лунном свете сугробы, тянущиеся во все стороны, подобны барханам в жарких пустынях. Дорога, залитая золотистым фонарным светом, искрится от наледи, и даже угольно-черная стена далекого леса выглядит прекрасной, украшенная серебристым снежным узором. Где-то там, за покрытым узором изморози стеклом воет свои песни зимняя вьюга, где-то там кружатся в хороводе снежинки, где-то там счастливые люди гуляют, обнявшись в этот праздничный день.

Вейлон зябко ежится и обнимает себя за плечи, он ловит собственный взгляд в отражении оконного стекла и отводит глаза в сторону, он не должен грустить, не сегодня, не на Рождество. Мужчина подтягивает ноги к груди и, обняв их, устраивает подбородок на коленях. Он пытается улыбнуться, но не может, не находит в себе сил даже для столь простой человеческой эмоции.

В комнате тепло, огонь, разведенный в камине, дарит достаточно тепла и света. Пахнет смолой, елью и цитрусами — эти запахи, свежие и бодрящие все равно согревают, навевая какую-то волшебную, предпраздничную атмосферу. Он очень постарался, украшая их дом: гирлянды, венки, алые банты, веточки омелы и даже пара нелепых аляповатых носков, висящих на камине. Для человека с техническим складом ума он оказался невероятно изобретательным дизайнером, и все ради одного только человека. Вейлон вымученно улыбается и встряхивает головой. Даже в этой натопленной уютной комнате ему холодно и зябко, он мелко трясется и ежится, растирая пальцами плечи. Красно-зеленый свитер с зелеными оленятами совсем не греет. Вейлон перебирает пальцами край шерстяной ткани и натянуто улыбается — а ведь это первое, что он ему подарил. Он тогда отчего-то увлекся вязанием и связал для него этот свитер, нелепый, смешной и неправильный, со слишком длинными рукавами, которые приходится постоянно подворачивать, с высоким воротником, в котором так удобно прятать и отогревать замерзшие нос и щеки, такой невероятно мягкий и домашний. Он тогда был смущен и извинялся, а Вейлон просто был счастлив, он до сих пор любит эту вещь, готовый носить ее хоть каждый день.

А сегодня он не пришел. Наверное, задержали на работе. Или, может быть, он стоит в пробке. Или, может, решил отметить с коллегами. Вейлону холодно в этом теплом, но бесконечно пустом доме, ему холодно в их доме. Он чувствует себя забытым на краю мира и тоскливо смотрит за окно, похожий на собаку, ждущую своего хозяина. Как же тут все-таки пахнет апельсинами. Вейлон отворачивает голову от окна и смотрит на переливающуюся разноцветными огнями гирлянду. Он не может его судить, в конце концов, они совсем разные люди. Утомленный собственными мыслями, он закрывает отяжелевшие веки и впадает в легкую дремоту, не слезая с широкого подоконника, на котором сидел все это время.

— Дорогой, ты дома? Я видел, что в гостиной горит свет, — такой знакомый голос. Вейлон приоткрывает заспанные глаза и наблюдает за тем, как включается свет в прихожей, наблюдает за тенью, отбрасываемой кем-то. Ключ от этого дома есть только у Вейлона и у… него. Он все-таки пришел. Вейлон чуть ли не подскакивает на месте, спрыгивает с подоконника и, едва ли не путаясь в ногах, бежит к входной двери. Выглядывает в коридор и впервые за этот вечер улыбается широко и искренне, как и должно в рождественскую ночь.

— Эдди, — выдыхает мужчина и, приблизившись к любовнику, льнет к нему, прижимаясь щекой к холодному после улицы пальто, чуть влажному из-за растаявшего в тепле дома снега.

От Эдди свежо пахнет снегом и изморозью. Вейлон крепко обнимает его за пояс, прижимаясь к нему всем телом, и чувствует, как мужчина в ответ обнимает его за плечи и целует растрепанные волосы, гладит замерзшими пальцами по спине, будто успокаивая. Так спокойно, так правильно, так по-домашнему тепло и уютно. Из-за незакрытой до конца двери доносится холод, но они игнорируют это.

— Я думал, что ты не придешь сегодня, — шепчет Вейлон в широкую грудь и поднимает голову вверх, упираясь подбородком в грудь любовника. Эдди улыбается и, обняв его лицо широкими ладонями, мягко целует в лоб.

— Я бы не оставил тебя. Не сегодня. Поможешь мне? — он кивает на бумажные пакеты с покупками, и я киваю в ответ на его просьбу, но не выпускаю.

— Конечно, только… еще немного побудем так. С тобой так тепло, — шепчет Вейлон и, обнимая Эдди, прикрывает сонные глаза, растягивая сладостный момент. Мужчина улыбается и одной рукой обнимает любовника, а другой мягко поглаживает его затылок. Временами, нам приходится ждать, чтобы получить желаемое.
— Я проспал праздник. И все из-за тебя, — ворчит Вейлон и, вытянув руки вверх, скользит пальцами по подбородку любовника, мелкая щетина приятно колет подушечки пальцев. Эдди наигранно мурлычет и рефлекторно перебирает пряди волос Вейлона, поглаживает его по вихрастой голове. Парк ворочается и переворачивается на живот, после чего садится любовнику на колени и обнимает руками его лицо.

— И ты мне даже ничего не скажешь? — как ребенок, дуя губы, спрашивает Вейлон, заглядывая в светлые, выглядящие уставшими глаза. Эдди тихо посмеивается и, отстранив руки мужчины от своего лица, тянется к нему и целует. Вейлон обхватывает руками шею Глускина и, поддерживаемый его руками, прогибается в спине, отвечая, подставляя под мягкие поцелуи свою шею.

— Ты так и не избавился от этого ужаса, — с беззлобной насмешкой говорит мужчина и прикасается пальцами к нелепому свитеру, избавляться от которого Вейлон категорически отказывается, ссылаясь на свои соображения и прочие эфемерные вещи, явно не подходящие для нормального объяснения.

— Не пытайся уйти от разговора, — хмурясь, Парк прикасается указательным пальцем к улыбающимся губам Эдди. Мужчина поднимает его и притягивает к себе, обнимая за поясницу. Как же все-таки спокойно на душе.

— Хорошо, но перед этим давай посмотрим на подарки, — хитро щуря светлые глаза, предлагает Глускин, и Парк, заразившейся какой-то несвойственной ему инфантильностью, решительно кивает головой и, вскочив с места, вприпрыжку мчится к елке. Эдди следует за ним неспешно и ленно, наблюдая за неугомонностью, сквозящей в каждом движении. Забрав свой подарок из-под елки, он возвращается обратно к камину и усаживается на разбросанные по полу подушки. Парк смотрит на него через плечо с недоверием и толикой осуждения.

— Подарок не обязательно должен быть под елкой, Вейлон, поищи на ней, — усмехаясь уголком губы, говорит мужчина и перебирает пальцами шуршащую, блестящую в каминном свете упаковку своего подарка. Вейлон ворошит тяжелые лапы елки и, наконец, издает победоносный клич, после чего усаживается рядом с Эдди, рассматривая небольшую подарочную коробку. Весьма изящную, стоит сказать.

— Разворачивай, — говорит Эдди и кивает на подарок в руках Вейлона, любовник смотрит на него с настороженностью. — Твой подарок я тоже обязательно оценю, просто не могу на тебя наглядеться, — с мягкой улыбкой говорит мужчина, и Вейлон, пожав плечами, принимается медленно, оттягивая момент, разворачивать обертку.

Когда упаковочная бумага с шорохом падает на пол, руки у Вейлона мелко дрожат, а глаза округляются. Эдди широко улыбается, наблюдая за пораженным любовником. У Вейлона вид человека, который не знает, что ему сделать и куда податься. Он поднимает на Эдди темные глаза и едва не плачет. Несколько секунд промедления, и за доли секунды, прижимая подарок к груди, Парк опрокидывает смеющегося Глускина на пол, целует эти родные, улыбающиеся губы, целует колючие щеки, зацеловывает лоб и виски. А после обнимает свободной рукой и утыкается носом в шею. Трепля Вейлона по голове, Эдди целует его в щеку.

— Ну, так что? Ты согласен? — вытащив покрытую темно-синим бархатом коробочку из пальцев Вейлона, Эдди открывает ее и достает оттуда аккуратное, широкое кольцо. Вейлон всхлипывает на его груди и как может, кивает головой.

— Господи, ты еще и спрашиваешь? Ну конечно, я согласен! — шепчет он и, сев напротив Эдди, протягивает ему правую руку, зачарованно наблюдая за тем, как мужчина надевает кольцо на его безымянный палец. Обняв собственную руку, Вейлон целует украшение, а после, подняв взгляд на Эдди, видит у того в руках веточку омелы и, улыбнувшись дрожащими губами, до сих пор не веря во все происходящее, тянется к любовнику, целуя.

— С Рождеством, дорогой, — шепчет Эдди в губы Вейлона.

— Это лучшее Рождество в моей жизни.

@темы: фанфик - слэш, фанфик, Аутласт, fanfiction, Whistleblower, Outlast Whistleblower, Outlast, Monday, фанфик-мой